Вообще женский день в России был учрежден еще в 1913 году, когда 2 марта в Санкт-Петербурге в здании Калашниковской хлебной биржи прошло «научное утро по женским вопросам», на котором обсуждалось равноправие женщин и мужчин, охрана материнства и другие вопросы. Однако именно забастовка 23 февраля 1917 года — или 8 марта по Григорианскому календарю (по «новому стилю»), вылившаяся в падение монархии, стала тем событием, от которого произошел известный нам праздник 8 Марта, официально установленный в 1921 году.

В результате Февральской революции 1917 года российские женщины добились избирательного права — на год раньше, чем в Великобритании, и на три года раньше, чем в Соединенных Штатах — и стали образцом, на который равнялись британские и американские суфражистки. Однако вскоре международные связи между активистками были разорваны — решение «женского вопроса» в советской России монополизировало государство.

8 Марта  стало частью советской символической политики, его празднование из протеста против неравенства превратилось в торжество, а лозунги теперь прославляли образ советской женщины. Этот образ — труженицы, матери и коммунистки — преподносился как предмет гордости советского строя и символ его прогрессивности. При этом независимого женского движения в стране не существовало, женщины выступали не как субъекты борьбы за равенство, а как исполнительницы государственного проекта женской эмансипации. Например, в 1927 году одна из газет, выходившая в Тверской губернии, писала: «День 8 Марта является днем смотра сил миллионов работниц и крестьянок», как бы призывая женщин в честь праздника ударно потрудиться.